Bussines News

Малый вузовский инновационный «рывок»

Опубликовано

Выступая в начале этого года перед студентами различных институтов в Томском политехническом университете, будущий президент, имея в виду создаваемые при вузах и малые инновационные предприятия (МИПы), заявил: «Для меня было удивительно: по-моему, 600 тысяч уже создано». Министр Андрей Фурсенко поправил шефа: к настоящему времени число малых предприятий при вузах достигло всего-то около полутора тысяч (в августе прошлого года было немногим более тысячи).Владимир Путин «среагировал»: «И это количество будет увеличиваться». Задача по изменению объекта на два порядка, а потом еще в 4 раза перед Фурсенко таким образом была поставлена (МИПы находятся «в ведении» Минобрнауки), однако вряд ли министр образования и науки успеет проделать фокус с надуванием «мыльного пузыря» в таких масштабах до выборов, поскольку этого не удалось проделать за два с лишним года, прошедших со времени принятия «нужных» корректировок федерального закона № 217 (поправки подписаны президентом в начале августа 2009-го года).

Изменения в статью 5 закона «О науке и государственной научно-технической политике» сопровождалось жестким давлением на руководство вузов сначала со стороны Рособразования (вплоть до его упразднения в марте 2010 года), потом более мягким – со стороны Минобрнауки. Но красивой цифры, как ни старались, не получалось. Чуть ли не годами решался вопрос, за счет чего может формироваться уставной капитал таких предприятий: сначала это было возможно только за счет права на использование интеллектуальной собственности вуза. И часто вуз «вносил» в уставник «право», которое ему не принадлежало. Так, по оценке специалистов, интеллектуальная собственность могла перейти в общенародное достояние, если вуз три года не оплачивал пошлину за поддержание патента. Другие учебные заведения считают, что если патентом владеет сотрудник вуза, то он принадлежит и вузу. Фактически так и должно быть: исключительные права на интеллектуальную собственность принадлежат организации, проводившей исследования, предоставившей средства и инфраструктуру для ее создания. Но в 90-е годы многие сотрудники регистрировали права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы на себя лично, на что мало кто обращал внимание… Только в январе 2011 года государство разрешило вносить в уставной капитал денежные средства вузов, с марта 2011 года – оборудование и другое имущество.

Процесс стопорился в силу отсутствия реального спроса на такие предприятия как со стороны самих вузов, так и иных участников (потенциальных соучредителей, инвесторов, клиентов). А в отношении продукции, которую они были способны производить, вокруг царил и царит до сих пор глубокий скепсис. Сегодня только треть «административно наштампованных» МИПов худо-бедно работает, треть «нарисована» только на бумаге, а треть – болтается «между небом и землей». Хотя вроде бы даже «стимулы» этим инновационным предприятиям государство подарило: льготы в части социальных платежей – меньше, чем у других рыночных агентов.

Несмотря на все это, с течением времени происходит «скукоживание» объекта. Если в 2010 году средний уставной капитал вновь создаваемых МИПов составлял 315 тыс. рублей, то уже во второй половине 2011 года - только 270 тысяч. Внешнее частное финансирование в МИПы не идет, даже минимальный стартовый капитал быстро проедается. А там, где стартовый капитал внесен только вузами (интеллектуальной собственностью в виде программ и баз данных для ЭВМ, патентов), денег, как правило, нет вообще, «сотрудники» по факту просто являются преподавателями вуза. А совсем не открывать МИП нельзя: сразу попадешь в черные списки Минобрнауки как противник политики президента и правительства.

На чем же тогда существуют МИПы, выполняющие сегодня скорее «пиарную» для государства роль, чем экономическую или инновационную? Например, участвуют в программе СТАРТ Фонда содействию развитию малых форм предприятий в научно-технический сфере (в просторечии – фонд «Бортника» по имени его первого главы). Фонд государственный и деньги, соответственно, тоже государственные, какой бы формальный статус они ни носили. По оценке бывшего завсектора ГУ «Центр исследований и статистики науки» Минобрнауки Андрея Колесникова, в 2011 году «инновационные компании», созданные вузами по 217-ФЗ, выигрывали конкурсы в Фонде «Бортника» в 3,5 раз чаще, чем все остальные. Государственный фонд предпочтение отдавал «квазигосударственным» МИПам: «чужие здесь не ходят».

Есть и еще одна «сфера приложения» для МИПов. В 2011 году в результате изменения закона о госзакупках бюджетные учреждения могут проводить конкурс с одним участником (если нет других заявок). Вузы получают средства в качестве грантов (или по конкурсам) из Минобрнауки, а на 40% (которые по лотам Минобрнауки обычно можно отдать на аутсорсинг - своего рода «обычаи делового оборота») проводят конкурсы, которые в свою очередь успешно выигрывают учрежденные вузами же МИПы. Конечно, исполнить работу по таким контрактам могли бы и сами вузы без привлечения малых предприятий. Но, во-первых, МИПы тоже должны показывать свою активность, во-вторых, у них, как субконтракторов, гораздо меньше ограничений с точки зрения последующей финансовой отчетности по госденьгам.

Третий год мы слышим только о проблемах развития вузовских «инновационных предприятий». Но хочется услышать уже хотя об одном «инновационном продукте», покорившем если не мир, то свою собственную страну или (не до жиру) – просто регион местонахождения МИПа. Впрочем, это все равно лучше, чем если бы Фурсенко взял на вооружение опыт коллег из Минэкономразвития и Минздравсоцразвития.

Подготовлено вице-президентом Национального института системных исследований проблем предпринимательства (НИСИПП) Владимиром Буевым с активным использованием оценок и выводов Андрея Колесникова, ранее - завсектора ГУ «Центр исследований и статистики науки» Минобрнауки.